СУЛУ ЧАИ

* * *
— Стреляйте! — крикнул инструктор Коркин школьнице И.К.
БАХ! Все, кроме Коркина, попадали на спину.
— Да не глазами, а из винтовки,— пояснил инструктор. К своему счастью, он был слеп на оба глаза.

* * *
Грызодоев лёг на проезжую часть.
— Пусть задавит. Может, пить брошу.
Через несколько секунд он вскочил и отпрыгнул в сторону. Мимо прогрохотал «горбатый» «Запорожец».
— Тараканов дави твоей тарахтелкой, мать твою!
Ругнулся вдогонку самоубийца и снова лёг на дорогу.

* * *
Шёл по улице гопник злой. И повстречался ему ни разу не ушуист Вобликов.
— Извините, вы случайно не курящий,— вежливо осведомился Вобликов.
— Не. А чё?
— Вот здорово! Я тоже не курю.

* * *
Резчик по дереву Вахата очень любил зверей вырезать. Бывало, возьмет ножик и пошло-поехало. Только шум стоит. Вот так всех зверей и повырезал.

* * *
Смотрел как-то Господь Бог по телевизору передачу «Кому сегодня нужны звёзды?»
Посмотрел-посмотрел и подумал: действительно, а кому они, нафиг, нужны — эти самые звёзды? И припрятал до поры до времени в шифоньере. Под простынями.
И какая только дурь не прийдёт в голову от этих телепередач!

* * *
Одна женщина решила покончить с жизнью и бросилась в реку. Потом вдруг передумала и закричала: «Помогите!!!» Мимо проходил Мухоморов, добрая душа, и, естественно, поспешил на выручку. Тюкнул женщину бревном по голове, она и утонула.
Мораль сей притчи заключена во многих пословицах. Например: «Молчание — золото», «Семь раз отмерь, один раз отрежь», «Без труда не вынешь и рыбку из пруда», «Одна голова — хорошо, а две — лучше», «Что посеешь, то пожнёшь», «Чем дальше в лес, тем больше дров», «Любишь кататься — люби и саночки носить», «Лучше — меньше, да лучше», «Кто не рискует, тот не пьет шампанского» и тд.

* * *
Однажды гопники решили поблагодарить митьков за их картины красивые. Постучали им в дверь и кричат:
— Эй, вы — черти полосатые! А ну-ка, выходь по-одному на пару слов, б… на х…
Митьки, не долго думая, облили гопников тамбовской краской — все любят вежливое обращение. Так что, научись сначала сыр ловить, а потом уже каркай.

* * *
Двое на тонущем катере.
— Есть у нас хоть что-то плавающее???
— Конечно есть!!!
— Отлично — доставай!
Вынимает из чемодана электробритву.
— Ты что — издеваешься???
— Так ведь у неё ножи плавающие — так в инструкции написано!

* * *
Гражданин Кидалкин очень любил гражданку Раскидалкину. А Раскидалкина любила и Покидалкина, и Подкидалкина, и Кидалкина, и ещё много разных граждан — очень была влюбчивая.
Но не всех она любила — Раскидалкиной жутко не нравились Перекидалкин, Накидалкин, Укидалкин и Закидалкин — они были грубыми и невоспитанными.
А потом у неё родился детёныш. Назвали по традиции — Киданушечкой.

* * *
— Когда ты, лопоухий, перестанешь гавкать по ночам? Ты мне спать не даёшь,— назидал своему псу Ломику дядя Клюка. Ломик, в знак всеобщего понимания, хлопал глазами и подёргивал хвостиком.
После экзекуции дядя Клюка умиротворённо засопел на диване. А Ломик поискал на левой задней лапе. Но ничего не обнаружил. Как, впрочем, и на правой. Всё стихло…
Тут по лестнице кто-то тяжело и упорно побежал. Ломик встрепенулся:
— Эй, ты, олух окаянный, перестань греметь своими проклятущими ботинками, от которых воняет всякой дрянью. Разбегался тут, словно других мест нету. Не даёшь, паразит, моему хозяину уснуть!!! — заливался Ломик, проявляя заботу о дяде Клюке.

* * *
Вася Мухоморов взял газету и быстро пробежал глазами по первым строчкам. С непривычки Вася сразу устал и остановился, чтобы передохнуть — так много он не бегал уже почти год.

* * *
Пришёл ко мне как-то гопник и говорит: «Наши чуваки базарят, ты — писатель. Покажи, как это…»
— Что «как»? — не понял я.
— Ну, как ты пишешь.
Я взял лист бумаги и написал: «Пришёл ко мне как-то гопник и говорит: «Наши чуваки базарят, ты — писатель. Покажи, как это…»
— Что «как»? — не понял я.
— Ну, как ты пишешь.
Я взял лист бумаги и написал…»
— Ну, и что дальше,— поинтересовался гопник, когда прочитал.
Я записал на листе: «— Ну, и что дальше,— поинтересовался гопник, когда прочитал…»
— А чем всё это закончится? — полюбопытствовал гопник.
— Пока не знаю,— уклончиво ответил я.
— Ну ладно, пиши, мужик,— одобрил гопник и ушёл.
А я взялся за лист бумаги и через несколько секунд дописал последнюю строчку: «…одобрил гопник и ушёл».
Вот такая неожиданная концовка.

* * *
Сошлись два каннибала и давай спорить:
— Я тебя съем!
— Нет, я тебя съем!…
И долго они так спорили, пока с голоду не умерли.

* * *

Павлодар—Барнаул
01.07.1991—18.02.1992

<< назад

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *