ХОЛМСИНГИ

* * *

— Мистер Холмс, к вам какой-то господин по объявлению в газете.
Холмс на секунду оторвался от химических опытов и внимательно осмотрел вошедшего:
— Здравствуйте, доктор Ватсон! Вы, я вижу, недавно приехали из Индии, ищите работу и, кроме того, вам нужна квартира в Лондоне — хорошая, но недорогая.
Ватсон, впервые встретившись с великим сыщиком, от изумления начал заикаться:
— Но ка-ка-как вы догад-гад-дались,— доктор совладал с собой и выпалил скороговоркой,— кто я такой и что мне нужно?
— Ну, это же элементарно, Ватсон! Ваша фамилия написана у вас мелом на чемодане. На шее висит стетоскоп, значит, вы — доктор. На голове индийский тюрбан — значит, вы недавно из Индии. На спине у вас плакат «Ищу работу» — значит, вы её пока не нашли. И кроме того, я давал объявление: «Сдаётся квартира в Лондоне — хорошая, но недорогая» — значит, именно такую вам и нужно.
— Действительно, теперь, когда вы всё объяснили, это выглядит необычайно просто. До этого, пожалуй, додумался бы даже школьник!
— Вот так всегда, доктор,— печально вздохнул Холмс,— стоит раскрыть логическую цепочку рассуждений, и весь театральный эффект летит к чертям.

* * *

Холмс и Ватсон сосредоточенно боксировали в гостиной. На пороге появилась миссис Хадсон:
— Мистер Холмс, вы не забыли, что у доктора ранена рука?
— Вы ненаблюдательны, миссис Хадсон. Я не только не забыл про раненую руку, но даже специально стараюсь попасть по ней,— ответил сыщик, назойливо атакуя Ватсона.

* * *

Сэр Генри Баскервиль, Шерлок Холмс, доктор Ватсон и инспектор Лэйстрейд склонились над бездыханным телом собаки Баскервилей.
— Ватсон,— обратился сэр Генри к доктору,— вы не были, случайно, в Корее?
— Нет, сэр, я служил в Индии и в Афганистане.
— Как жаль,— тяжко вздохнул сэр Генри.— Значит, снова будет на ужин эта ужасная овсянка.

* * *

Холмс и Ватсон вот уже битый час шли по свежему следу. Молчание нарушил доктор:
— Холмс, будьте так добры — идите помедленнее, я не успеваю…
— Не успеваете за мной идти? — удивился сыщик.
— Нет, я не успеваю записывать ваши шаги.

* * *

— Ватсон, зачем вы носите эти дурацкие рыжие усы? — спросил как-то раз Шерлок Холмс своего друга.
«И в самом деле — зачем?» — подумал доктор и, уходя на работу, оставил свои усы дома, на тумбочке. Через пару часов он неожиданно вернулся домой и, стараясь не смотреть на сыщика, попытался незаметно прошмыгнуть к себе в комнату.
— Ватсон, и чем это я вас так обидел? — удивился Холмс, мирно покачиваясь в кресле-качалке.
— Чем, чем,— пробурчал доктор,— ни один из моих пациентов не признаёт теперь во мне доктора Ватсона!
— Мой дорогой друг,— сказал спокойно сыщик,— во-первых, я не просил вас расставаться со своими усами. Во-вторых, я всегда говорил вам, что резкая смена имиджа приносит одни лишь неприятности. И потом, доктор — теперь вы, надеюсь, понимаете, почему я всё время хожу в своей дурацкой кепочке и курю эту отвратительную трубку?

* * *

— Какая скверная погода, Холмс,— пробурчал Ватсон, на секунду оторвавшись от газеты.— Вторую неделю эта угнетающая серость и никакого намёка на улучшение.
— Что вы говорите? — удивился сыщик.— А я и не заметил…
Холмс поуютнее заправил плед и продолжил весело булькать кальяном.

* * *

После того, как доктор Ройлотт вышел, Холмс вскочил с кресла и, возмущённо размахивая кулаками, стал бегать из стороны в сторону и кричать:
— Ну вы посмотрите, какой наглец! Пришёл без спросу, старый козёл! Наследил, намусорил, придурок эдакий! Испачкал ковёр, дерьмо с кисточкой! Побил все мои пробирки, маразматик хренов! Наплевал, навонял, баран саксонский! Испортил такую хорошую вещь,— Холмс одним движением разогнул железный лом. Заметив, что Ватсон всё внимательно нотирует, сыщик обратился к нему:
— Только вы, доктор, пожалуйста, опишите это как-нибудь покультурнее…

* * *

— Ватсон, мне срочно нужна ваша помощь!
— Я всегда готов! Куда мы поедем? Что брать с собой? Во сколько выезжаем? Мой револьвер понадобится? Или взять пару динамитных шашек? — засыпал его вопросами доктор.
— Да погодите вы с этим,— Холмс вяло махнул рукой,— дайте-ка, лучше, аспирин — у меня так ужасно болит голова!

* * *

Как-то раз сэр Генри Баскервиль пригласил Шерлока Холмса и доктора Ватсона на небольшой пикничок. Они расположились на весёленьком островке посреди цветущих болот и принялись распаковывать свой провиант.
— Что там у вас, Бэрримор? — спросил хозяин своего слугу.
— Овсянка, сэр!
Сэр Генри поморщился и обернулся к Ватсону:
— А у вас, доктор?
— У меня есть всё, что пожелаете,— глаза Ватсона заблестели от гордости.— Касторка, зелёнка, марганцовка, валерьянка и даже немного мышьяка!
Сэр Генри поёжился и на всякий случай отодвинулся в сторону.
— Ну, а вы, мистер Холмс? Чем вы нас порадуете?
— Грязь из Гримпенской трясины! — восторженно отозвался сыщик, разглядывая свои сапоги через увеличительное стекло.
— Чёрт с вами, Бэрримор, давайте сюда вашу дурацкую овсянку.

* * *

— Всегда приятно с вами пообщаться, Лейстрейд. Заходите как-нибудь ещё!
Когда инспектор вышел, Холмс с облегчением вздохнул:
— Ну и тупица! Таких идиотов ещё надо поискать!
«Хотел бы я знать, что он говорит обо мне»,— подумал Ватсон.
«Хотел бы я знать, что он обо мне пишет»,— подумал Холмс.

* * *

Внимательно осмотрев комнату доктора Ройлотта, Шерлок Холмс обратился к хозяйке:
— А теперь, мисс Стоунер, у меня к вам необычная просьба. Эту ночь мы с доктором Ватсоном должны провести в вашей спальне.
— А как же я?
— А вы должны быть с нами — иначе у нас с доктором ничего не получится.

* * *

Ватсон завтракал в гостиной и одним глазом посматривал в утреннюю газету. Вошёл мерзкого вида старикашка:
— Здравствуйте, милейший,— сказал он, проходя мимо доктора. Старик поднялся по лестнице и скрылся в комнате Холмса.
Через некоторое время оттуда появился рослый рыжебородый матрос с гарпуном под мышкой. Скупо поприветствовав Ватсона, тот важно прошествовал через гостиную и покинул дом. Минут через пять, кряхтя и покашливая, вошёл старик-букинист со связкой древних книг. Поздоровавшись с доктором, он поднялся наверх и скрылся в комнате сыщика…
Эта катавасия продолжалась всё утро. «Холмс всё-таки мастер перевоплощения! — с уважением подумал Ватсон, наблюдая за тем, как очередной посетитель-карлик карабкается вверх по лестнице.— Вероятно, у него сегодня особый случай, раз он так часто меняет внешность и одежду. Надо бы поподробнее узнать, в чём тут дело».
Доктор вошёл к Холмсу. Сыщик, уютно закутавшись в плед, сидел в кресле у настежь распахнутого окна. Рядом, на журнальном столике, стояла трёхлитровая банка, наполовину заполненная двух-пенсовыми монетами.
— Ватсон! Хорошо, что вы зашли — подмените меня, пожалуйста, а то я уже проголодался и изрядно продрог.
В окне появилась щербатая физиономия: «Сэр, я тут правильно попал?»
— Да-да, уважаемый. Залезайте, пожалуйста,— охотно откликнулся Холмс и показал пальцем на банку,— с вас два пенса. Выйдете из этой комнаты, спуститесь вниз по лестнице, через гостиную пройдёте в прихожую, ещё раз спуститесь по лестнице, а там уже попадёте на Бейкер-стрит.
Заметив удивление доктора, сыщик развёл руками:
— А что поделаешь, Ватсон! Сегодня утром Бейкер-стрит перекрыли с двух сторон — опять каких-то жуликов ловят… Ну не летать же теперь людям по воздуху! И поскольку у меня сейчас с финансами негусто, я решил на этом немного подзаработать. Так что садитесь пока в кресло, а я пойду подкреплюсь и заодно узнаю, сколько там насобирала миссис Хадсон.

* * *

— Ну почему?! Почему?! — возмущённо воскликнул доктор Ватсон, выглянув как-то раз субботним утром в окно.— Почему всю неделю, когда я на работе, стоит чудесная погода, а на выходные становится вдруг так дождливо и холодно?
— Элементарно, Ватсон,— откликнулся Холмс, задумчиво раскуривая трубку.— Потому что мы с вами, увы, живём в Лондоне.

* * *

— Ватсон, что это вы там пишите?
— Новый рассказ про вас, Шерлок.
— А мне можно посмотреть?
— Сожалею, но он ещё не готов. Через неделю-другую я его опубликую, тогда вы и увидите окончательный вариант.
— Вот так всегда — о своих приключениях я узнаю самым последним,— сказал Холмс и обиженно запиликал на скрипке.

* * *

— Холмс, что вы можете сказать об этом письме? — Ватсон протянул лист бумаги великому сыщику. Тот бегло осмотрел письмо со всех сторон, обнюхал и попробовал на вкус:
— Хозяин этого письма правша, но писал левой рукой. Это мужчина среднего роста, плотного телосложения, служил в армии, носит усы и курит сигары очень знакомой марки. Если добавить ещё несколько мелких примет, то вывод будет однозначным — это письмо написано вами, мой дорогой друг!
— Да, но как вам, чёрт побери, удалось? — доктор на секунду онемел от удивления.— Я специально купил новое перо, чернила и бумагу, я написал всё левой рукой, текст письма — полнейшая чушь! Как вы догадались, Холмс?
— Элементарно, Ватсон — я наблюдал за вами через замочную скважину!

* * *

Баскервилль-холл. Зима. Поздний вечер.
— Что там у вас, Бэрримор?
— Овсянка, сэр!
— Боже мой, с кем я живу,— пробурчал сэр Генри, вскрывая очередной рождественский подарок.

* * *

— Холмс, вы не находите, что миссис Хадсон в последнее время какая-то зелёная?
— Вы знаете, доктор, у меня с нашей хозяйкой есть один негласный договор — она никогда не суёт нос в мои дела, а я стараюсь не копаться в её женских тайнах,— ответил великий сыщик, старательно выколачивая свою трубку в цветочный горшок.

* * *

Доктор Ватсон чинно прогуливался по Бэйкер-стрит, как вдруг услышал выстрелы в своём доме. Он ворвался в гостиную — выстрелы раздавались из комнаты Холмса. Ватсон стремглав взлетел по лестнице и открыл дверь. Великий сыщик, сидя в кресле, сосредоточенно стрелял из револьвера в стену.
— Что вы делаете, Холмс?
— Ватсон,— сыщик с удивлением посмотрел на друга,— ну это же элементарно — я стреляю вот в эту самую стену.
— Но если миссис Хадсон увидит это…— начал было доктор.
— Тем лучше — я надеюсь, она наконец-то распорядится сменить эти жуткие розовые обои на что-нибудь более привычное моему дедуктивному образу жизни.
С этими словами Холмс перезарядил револьвер и продолжил методично отстреливать рифлёные розочки на стенах.

* * *

Было уже полчетвёртого утра и Ватсон начинал понемногу похрапывать, как вдруг из вентиляционного отверстия, ведущего в комнату доктора Ройлотта, послышалось тихое шипение. Шерлок Холмс вскочил с кровати и зажёг спичку.
— Ватсон! Вы видите?! Вы видите?! — заорал он и стал яростно бить тростью по стене.
— Дорогой друг,— невозмутимо откликнулся доктор,— мне и не такое приходилось наблюдать — особенно в те годы, когда я работал в психиатрической лечебнице.

* * *

— Это нам подарили! — пропищала миссис Бэрримор, волоча за хвост собаку Баскервилей.

* * *

Глубокая ночь. Волны душераздирающих звуков вот уже третий час сотрясали стены дома № 221-б на Бейкер-стрит. Несмотря на свою старую армейскую привычку засыпать под рёв слонов, Ватсон не выдержал и вылез из постели.
— Холмс, что это? — полусонно спросил он, спускаясь на ватных ногах в гостиную.
— А, Ватсон, и вам не спится? — посочувствовал Холмс, перестав возить скрипкой по смычку.
— Я прекрасно спал, но потом меня разбудило вот это…
— Вы не любите классическую музыку? — удивился сыщик.
— Дорогой Холмс, вы же знаете, как я её обожаю. Тем более, что другой музыки в нашем столетии нет. Но то, что вы здесь играли…
— «Кармен»,— торжественно произнёс сыщик, размахивая скрипкой,— какая буря чувств, эмоций, какая энергия! Я только транспонировал всё на две с половиной октавы вверх, развернул задом-наперёд и сыграл с постоянной сменой ритма…
Ватсон шумно вздохнул и вылил в рот полпузырька валерьянки.
— Я думал, что кому-то сделалось плохо,— съязвил он,— или соседская кошка застряла в водосточной трубе.
— Мой друг,— Холмс изумлённо посмотрел на доктора,— вы начинаете делать заметные успехи. Именно так оно и было! Сначала стошнило миссис Хадсон, затем кошка попала в нашу водосточную трубу.
Лишь теперь Ватсон заметил, что добрая половина шума и скрежета не прекратилась и после того, как Холмс перестал играть.
— Бедная миссис Хадсон…
— Ничего-ничего, я вколол ей немного новокаина — до утра она ни малейшего звука не услышит,— спокойно сообщил ему сыщик.
— А как же кошка? — машинально спросил доктор.
— А что кошка? Пусть сидит. Это я её туда засунул,— успокоил его Холмс.
— Зачем?!
— Как зачем? Она не хотела слушать мою композицию! — возмутился сыщик.— А вы, доктор, надеюсь, не откажетесь послушать Бизе в моей обработке? Или вы предпочитаете что-нибудь потяжелее?
— Что вы, что вы,— поспешно сказал Ватсон и залпом допил валерьянку,— Бизе так Бизе.
Доктор подхватил банку со свинцовыми примочками и с обречённым видом упал в кресло.

* * *

— Холмс, это нечестно! Я был вашим компаньоном в нескольких делах, за раскрытие которых вы получили хорошее вознаграждение. Мне же не досталось ни пенса!
— Ватсон, ну я же не претендую на тот гонорар, который вы получаете за рассказы обо мне! — ловко выкрутился великий сыщик.

* * *

— Бэрримор, что у нас сегодня на ужин?
— Овсянка, сэр!
— Как? Опять овсянка?! Чёрт возьми, Бэрримор — чем же вы кормите наших лошадей?

* * *

— Ватсон, посмотрите в расписании поездов — успеем ли мы на последний в Норт-Уэлшем?
— Да, Шерлок, но тогда нам надо поторопиться…
— Хорошо, вызывайте кэб и заодно отправьте вот эти телеграммы, купите на обратном пути вечернюю «Таймс», собирайте наши чемоданы — мы едем!
— Холмс,— обиженно пробурчал Ватсон,— мне иногда кажется, что вы меня используете как слугу.
— Почему «как»? — удивился сыщик.— Слуге пришлось бы платить жалованье…
Холмс откинулся в кресле и довольно запыхтел трубкой.

* * *

Нюрнберг
1997—2004

<< назад

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *