авторские анекдоты

Ватсон вошёл в гостиную и чуть не задохнулся. В комнате было накурено так, словно в ней квартировала целая рота гренадеров. В кресле у камина сидел Шерлок Холмс и задумчиво смолил своей трубкой.
— У вас, Холмс, я вижу, сегодня тяжёлое дело,— сочувственно сказал доктор, раскрывая окно.
— Чего ж тут тяжёлого? — удивился сыщик.— Сижу вот, курю…

— Нашёл!!! — воскликнул Шерлок Холмс, как чёрт из табакерки выпрыгивая из-под стола.
— Что же? Новую химическую формулу, которая перевернёт современную криминалистику? — смело предположил доктор Ватсон.
— Ах, Ватсон, какие пустяки,— отмахнулся великий сыщик.— Я нашёл нечто более важное — свою любимую запонку. Она закатилась куда-то на прошлой неделе…

Доктор Ватсон весь день был занят пациентами и вернулся на Бейкер-стрит уже поздним вечером. Подойдя к дому он услышал гулкие удары, треск и хлёсткие выкрики Холмса. Ватсон стремглав взлетел по лестнице и увидел такую картину: великий сыщик бил что есть сил топором по стене своей спальни, уверенно превращая её в мелкую щепку.
— Холмс, что вы делаете? — опешил Ватсон.
— Бью топором по стене,— невозмутимо ответил сыщик.
— Но почему, Холмс, почему? — в ужасе спросил его доктор.
— Мне скучно, Ватсон. И патроны так некстати кончились,— пояснил Холмс и продолжил азартно крушить стену.

Сэр Генри вернулся из кругосветного путешествия в Баскервиль-Холл, и от усталости, не раздеваясь, тут же упал в кресло у камина. Вслед за ним степенно вошёл Бэрримор с большим серебряным подносом, на котором громоздились несколько чемоданов.
— Ваши вещи, сэр. Куда прикажете поставить, сэр? — вежливо осведомился он.
— Бэрримор, вы что — сошли с ума? Почему вы тащите мои чемоданы на подносе? — возмутился сэр Генри.
— Привычка, сэр,— невозмутимо ответил дворецкий.

— Ватсон, а вы сможете отличить пепел гаванской сигары от пепла малийской? Сможете?
— Нет, Холмс, не смогу,— смущённо ответил доктор и вежливо поинтересовался.— И чем же они отличаются, если не секрет?
— Гаванский пепел намного вкуснее…

У великого сыщика была страшная тайна, о которой не знал никто. Даже Ватсон не догадывался об этом и не мог предположить, что такое вообще возможно. Дело в том, что скрипичные концерты, которые ночами гремели на Бейкер-стрит 221-б, были следствием сложных мыслительных процессов Шерлока Холмса. Каждый раз, когда он очень глубоко погружался в дедуктивные размышления, его мозг начинал скрежетать как плохо смазанная дверь, выть подстреленным волком и отбивать тревожное стакатто. А скрипку Холмс держал только для отвода глаз и чтобы не попасть ненароком в психушку.

— Что с вами, Ватсон? В последнее время вы при каждом удобном случае бьёте меня в челюсть. Где ваши манеры?
— Сам не знаю, Холмс, что со мной происходит — рука просто непроизвольно дёргается в вашу сторону. Не могу себя контролировать, хоть убейте. А ещё так хочется пнуть вас по заднице…
— Хм, Ватсон, я думаю, все симптомы говорят о том, что нас в этот раз экранизировали американцы. Так что крепитесь, мой дорогой друг — нас ждут изнуряющие драки и погони, цирковая акробатика, беспорядочная стрельба, фантастические взрывы и крутой, я подчеркиваю, очень крутой юмор!